Из 200 вещей, выброшенных в Дании, Финляндии, Исландии, Норвегии и Швеции, 71% в последний раз засекли в Европе, когда через шесть месяцев слежение закончилось. Чаще всего это Польша (30%) и Словакия (18%). До Африки добрались 9% вещей. Это не значит, что одежда осталась там навсегда.

Исследование провели консалтинговые компании Eunomia и Mepex. Его оплатили норвежский Экологический фонд розничных торговцев, Северный совет министров и фонд Shape. Результаты представили 4 ноября 2026 года в Брюсселе. Трекеры следили за путём одежды через 23 страны. К концу наблюдения некоторые вещи ещё не дошли до конечной точки.

Польша, Словакия и Пакистан

Пакистан — третья по частоте последняя точка: там засекли 14% вещей из выборки. Две трети одежды (66%) остались в ЕС или Европейской экономической зоне, 34% оказались за их пределами. Кроме Африки, 18% вещей добрались до Азии и Тихоокеанского региона, а 3% — до Ближнего Востока.

Это связано с тем, как северные страны собирают текстиль. Зарплаты там высокие, поэтому собранное вывозят в основном несортированным. Центры, где одежду делят на классы для повторного использования, ремонта или переработки, находятся в Польше, Литве, Германии, Словакии и Болгарии. По словам Катрине Киркевог, старшего консультанта Mepex, результаты показывают, что экспорт «играет важную роль в повторном использовании одежды и продлении её жизни».

Влияет и качество. Из худшего класса D 56% вещей в последний раз засекли за пределами Европы, из класса C — 33%, из лучшего класса A — 24%, из класса B — 17%. Хорошая одежда доходила и до Африки, и до Азии. Куда попадёт вещь, решают сезон, стиль, местные вкусы и торговые связи: зимнее пальто в тёплой стране продать трудно.

Четыре вещи через Бенин попали на рынки подержанной одежды в Нигерии, хотя Нигерия запрещает ввоз такой одежды. По словам авторов исследования, это показывает, как трудно отследить путь вещей через промежуточные страны.

Трекер показывает только последний сигнал

Он не говорит, продали ли одежду, носили, порезали на тряпки, сложили на склад или выбросили. Не говорит он и о том, что место последнего сигнала — это место, где вещь продали или бросили. Исследование напрямую не фиксирует незаконных свалок, сжигания или загрязнения в странах Африки и Азии.

Обычная торговая статистика учитывает только первый пункт назначения. Экспортёры знают своего покупателя, но мало знают о дальнейшем пути и конечном получателе. Поэтому авторы добавили интервью со сборщиками и данные крупных импортных рынков.

В Ирландии организации Voice Ireland и Global Shapers Dublin следили за 38 вещами 10 месяцев. По их данным, 95% вещей покинули страну, 60% оказались за пределами ЕС, 13% выбросили или сожгли, а примерно одну вещь из четырёх использовали повторно. Чёрный пуловер из контейнера для одежды прошёл через Латвию и Польшу и добрался до промышленного района Карачи. Авторы делают вывод, что его «выбросили или уничтожили». Отчасти они опираются на сведения о свалках в том районе. Выборка меньше, а метод другой.

Директива о текстиле 2025 года

Директива (ЕС) 2025/1892 опубликована в Официальном журнале 26 сентября 2025 года и вступила в силу 16 октября 2025 года. Производители, включая онлайн-торговцев за пределами ЕС, должны платить за сбор, сортировку и переработку текстиля. Страны-члены создают такие системы через 30 месяцев после вступления директивы в силу, то есть до апреля 2028 года. Микропредприятия получают ещё год.

Отдельных правил экспорта подержанной одежды в директиве нет. Но организации производителей будут каждый год публиковать долю экспорта пригодных для повторного использования вещей. Вывезенные объёмы по весу они будут сообщать властям. Пересмотренный регламент о перевозке отходов с 2027 года ограничивает экспорт в некоторые страны, не входящие в ОЭСР. Об этом говорится в материале об исследовании.

Авторы исследования хотят более чётких классов качества, большей ответственности за экспорт самых низких классов и минимальных требований к предприятиям, которые принимают одежду. По их мнению, сборы с производителей должны поощрять прочную и ремонтопригодную одежду, а не рост собранных объёмов. Участники системы уже видят в собранном больше дешёвой, повреждённой или загрязнённой одежды.