Мехико, 1951 год. В лаборатории небольшой фармацевтической фирмы Syntex трое химиков синтезируют молекулу. Позже она появится в аптеках по всему миру. Сегодня её называют норэтистероном.

Один из троих — Карл Джерасси. Двое других — Луис Мирамонтес и Джордж Розенкранц. Джерасси ещё нет и 28 лет.

Всего двенадцатью годами раньше он был учеником Американского колледжа в Софии. В конце 1939 года он уехал в Соединённые Штаты. Оттуда всё и началось.

Доктор ещё до 23 лет

Путь в Мексику лежал через Висконсинский университет. Там в 1945 году Джерасси защитил докторскую диссертацию по органической химии. Это год окончания войны. Ему тогда не было и 23 лет.

Органическая химия — это химия углерода. Из его соединений состоят живые клетки, лекарства, гормоны. Кто владеет этим ремеслом, тот может взять молекулу из природы, разобрать её на части и собрать другую, чуть отличающуюся. Иногда именно это «чуть» решает, станет ли вещество лекарством или останется любопытной формулой на бумаге.

Молодой доктор занялся стероидными гормонами. Гормоны — маленькие молекулы, но они управляют многим в организме: ростом, обменом веществ, беременностью.

Таблетка, которую запивают водой

Но была загвоздка. Женский организм сам вырабатывает прогестерон — гормон, который сохраняет беременность и не даёт созреть новой яйцеклетке. Желудок и печень разрушают его раньше, чем он успевает подействовать. Оставались уколы.

В Syntex искали вещество, которое делает то же, что прогестерон, но не разрушается на пути по организму. Нужна была молекула, которую можно пить как таблетку.

В 1951 году в Syntex Джерасси, Мирамонтес и Розенкранц её синтезировали. Норэтистерон стал первым сильным прогестином, который действует при приёме через рот. Иными словами, это первый мощный искусственный заменитель прогестерона, которому не нужна игла.

Эта молекула стала одной из основ противозачаточных таблеток. От колбы в Мексике до таблетки в аптеке прошли годы, испытания и работа многих других людей. Но всё началось с формулы, которую трое учёных написали в 1951 году. Поэтому Джерасси позже стали называть «отцом таблетки». Сама таблетка тоже вызвала споры, и надолго. Эти споры уже не о химии. Они о семье, о вере, о праве женщины самой решать, когда заводить детей.

Химику, который стоит за этой молекулой, всё ещё нет тридцати. Его имя уже вписано в одну из самых обсуждаемых историй века, а он только начинает.

Профессор в Стэнфорде

В 1960 году Джерасси получил новое место. Он стал профессором химии в Стэнфордском университете в Калифорнии. До этого несколько лет он был профессором в Университете Уэйна в Детройте. Стэнфорд далеко от Вены, где он родился, и от Софии, где он учился.

Дольше всего он проработал именно в Стэнфорде. Профессором там он был с 1960 по 2002 год — больше сорока лет. За эти десятилетия через его лабораторию прошли поколения студентов. Он продолжал работать с молекулами и писать научные статьи.

Признание приходило постепенно. В 1973 году он получил Национальную медаль науки США, а в 1978 году — премию Вольфа.

Если оглянуться назад, расчёт получается простой. Докторская в Висконсине — в 21–22 года. Молекула в Мексике — ещё до 28 лет. Профессорство в Стэнфорде — незадолго до 37. Мальчик из Американского колледжа прошёл этот путь чуть больше чем за двадцать лет.

Позже, однако, Джерасси займётся и литературой. Химик Карл Джерасси начнёт писать романы и пьесы о людях науки.