Копьё длиной 2,45 метра, треножник из трёх жердей и дубина с 16-сантиметровой рукоятью уже не существуют как дерево. От них остались только пустоты в скале пещерного навеса Абрик-Романи близ Капельядеса, примерно в 50 километрах от Барселоны. По этим отпечаткам видно, что неандертальцы делали вещи из дерева. Но предметов среди находок немного. Большая часть дерева в навесе — топливо.

Исследование провела группа каталонского института IPHES-CERCA под руководством Пальмиры Саладье. Оно вышло в журнале «Сайенс эдвансис» 7 октября 2026 года. Учёные изучили 597 деревянных остатков из 16 археологических слоёв возрастом примерно от 62 до 40 тысяч лет. Лишь 13 из них — предметы, которые неандертальцы сделали или использовали. Они найдены в восьми слоях.

Травертин сохранил форму дерева

В навесе постоянно капала вода, насыщенная карбонатом кальция. Она покрывала стволы, ветки и листья, а минерал оседал вокруг них и образовывал травертин — пористый известняк. Когда дерево разложилось, в скале осталась его негативная форма, местами с точностью до отдельных клеток. Поэтому палеоботаники могут определить породу дерева, а иногда и то, какая его часть использовалась.

Минерал откладывался быстро и засыпал жилые поверхности одну за другой. Очаги, раздробленные кости, каменные орудия и дерево лежат на одном уровне. Толщина слоя травертина в навесе — 17 метров.

В Европе большинство деревянных находок времён неандертальцев — единичные. Например, в немецких Шёнингене и Лерингене нашли в основном палки-копалки и несколько копий.

Копья, лотки из коры и необычная дубина

Два копья найдены в слое R. Более длинное предназначалось для колющего удара вблизи, длина второго — около 1,99 метра. Копья лежали рядом с останками оленя и каменными орудиями.

Четыре обугленных куска коры длиной от 30 до 55 сантиметров имеют вогнутую верхнюю сторону. Вероятно, их использовали как неглубокие лотки. Большинство из них сделаны из можжевельника, редкого для этого места. Авторы допускают, что в лотках держали еду, мёд или горячие угли.

Жердь длиной 5,10 метра, очищенная от веток, могла быть частью заслона от ветра. Треножник тоже мог служить каркасом для перегородки у входа. Самая необычная находка — дубина из цельного куска дерева: рукоять с чуть расширенным основанием и асимметричная головка, поставленная под углом. Аналогов среди доисторических находок нет.

Отливки читают по форме и следам. Параллельные следы скобления говорят о целенаправленной обработке. По сохранившимся меткам учёные восстанавливают порядок работы: выбор ствола или ветки, удаление боковых веточек, снятие коры, заострение. По их мнению, следы огня на предметах, скорее всего, появились уже после того, как вещи выбросили, а не от намеренной закалки на огне. Важна и обстановка вокруг: очаги, кости и каменные орудия подсказывают, для чего служило дерево.

Белая сосна и пределы метода

Большая часть дерева — не изделия. Среди 597 остатков преобладают стволы, ветки, корни и запасённые дрова. Белая сосна составляет более 90% углей, которые удалось определить, а ветки и стволы достигают 7,2 метра в длину. Из неё сделаны и почти все предметы: она плотная, легко обрабатывается, а её смола защищает от влаги.

Пустота в скале стирает следы инструмента, и понять, как делали предмет, труднее. Форма сама по себе не доказывает, для чего он служил. Кору трудно отличить: обработанный лоток это или просто естественно отслоившийся кусок. А одна жердь не показывает, как выглядела вся конструкция.

О дубине есть три предположения: ею добивали раненого зверя, использовали как молот или как предмет с символическим значением. Саладье сравнивает её с примерами у австралийских аборигенов, но признаёт, что не может на сто процентов доказать ни одну из версий.

Сами авторы пишут, что коллекция «относительно небольшая», но в ней есть предметы разной формы и назначения. По словам руководителей раскопок, дерево рассказывает о повседневной жизни: об очагах, спальных местах и кухне. Они отмечают, что технологии неандертальцев не сводились к камню. Руководители раскопок допускают, что обработка дерева и обработка камня развивались вместе.

Раскопки в Абрик-Романи начались в 1983 году под руководством Эудальда Карбонеля и продолжаются. Сейчас объектом руководят Саладье, Ма Хема Чакон и Жосеп Вальверду.